6 января 2026 года исполнилось 185 лет со дня рождения Михаила Александровича Рыкачёва.

Выпускник Морского кадетского корпуса и Академического курса морских наук Михаил Александрович стал не только офицером и генералом Российского флота, но и выдающимся ученым, ординарным академиком Императорской академии наук.  

В 1876 г., будучи помощником директора Главной физической (Николаевской) обсерватории (ГФО), он возглавил первое в стране отделение морской метеорологии и штормовых предупреждений, которую впоследствии сам и возглавлял с 1896 по 1913 гг.

Рыкачёв наладил телеграфную рассылку штормовых предупреждений в порты. Его вклад как метеоролога огромен: он занимался фундаментальными исследованиями ветров на всех морях России, издал работы о распределении атмосферного давления, суточном ходе барометра, вскрытии и замерзании вод, а также о путях циклонов. Под его руководством был создан «Климатологический атлас Российской империи».

Статья В. Г. Смирнова, директора Российского государственного архива ВМФ, доктора исторических наук, Почетного работника Морского флота, капитана 1 ранга в отставке, посвящена полувековой деятельности Михаила Александровича Рыкачева в Русском географическом обществе.

Со времени своего учреждения в 1845 г. Русское географическое обще­ство (РГО) было одной из самых авторитетных научных организаций в Рос­сии. В его составе работали многие выдающиеся личности: ученые и путешественники, военные моряки и топографы, государственные деятели и др. Одним из активных деятелей РГО во второй половине XIX-начале XX в. был Михаил Александрович Рыкачев (1840/1841—1919), помощник (1869-1895) и директор (1895-1913) Главной физической обсерватории Акаде­мии наук (ГФО), академик (1900 г.) и полный генерал по Адмиралтейству (1909 г.).

В составе Метеорологической комиссии РГО. В конце 1860-х гг. помощник директора ГФО лейтенант М. А. Рыкачев оказал деятельное участие при снабжении необходимыми физическими инструментами снаряжавшейся РГО Чукотской экспедиции Г. Л. Майделя (1868-1869). Очевидно, это стало основанием для избрания Рыкачева действительным членом Общества 8 октября 1869 г. [18].

Тогда же, осенью 1869 г., самое видное место в занятиях Отделения физи­ческой географии РГО занимал вопрос создания Метеорологического коми­тета. Предложение о его учреждении исходило от нескольких членов Отде­ления, интересовавшихся успехами метеорологии в России, и основывалось на том, что метеорологический материал постоянно поступал в РГО, однако при отсутствии общего плана в наблюдениях и хороших инструментов боль­шая часть этого материала не использовалась. Предполагалось, что Метеоро­логический комитет будет поддерживать постоянные контакты с наблюдате­лями, снабжать их инструкциями и инструментами и направлять наблюдения к одной общей цели. Кроме того, важной функцией Метеорологического комитета могла бы стать организация чтений и бесед, преследующих цель возбуждения интереса к науке, новым наблюдениям и самостоятельным ра­ботам.

20 ноября 1869 г. Отделение избрало Комиссию для подготовки проекта правил о Метеорологическом комитете в составе: М.А. Рыкачева и секретарей Об­щества и Отделения. Эти правила были разработаны, рассмотрены и утверж­дены Отделением, после чего внесены в Совет, который «с особенным удо­вольствием» их утвердил. Так была создана Метеорологическая комиссия РГО (а не Комитет, как ранее предполагалось). «Живое участие, принимае­мое в учреждении Комиссии директором ГФО (академиком Г. И. Вильдом. — В. С.), его помощником (М. А. Рыкачевым. — В. С.) и некоторыми членами Общества, служило ручательством ее успеха», — указывал впоследствии ви­це-председатель РГО П. П. Семенов [¹⁸, с. 366—367].

В марте 1870 г. Метеорологическая комиссия окончательно сформиро­валась в следующем составе: Г. И. Вильд (председатель), М. А. Рыкачев (сек­ретарь), А. И. Воейков, П. А. Гельмерсен, Э. А. Коверский, П. А. Кропоткин, Р. Э. Ленц и Л. И. Шренк. Комиссия рассматривала поступавшие в РГО статьи по метеорологии и земному магнетизму, принимала меры для сбора уже имевшихся материалов, вела переписку с любителями метеорологии внутри России и т. п. Кроме того, Комиссия заботилась о надлежащем поряд­ке в метеорологической библиотеке Общества и о ее пополнении (преимуще­ственно посредством обмена изданиями с российскими учреждениями, зани­мавшимися метеорологией, а также с иностранными метеорологическими об­ществами).

С самого начала Комиссия занялась разработкой двух вопросов, имевших большую важность:

1) учреждением общей системы наблюдений над грозами и метеорными осадками в России;

2) сбором наблюдений над вскрытием и замерзанием рек.

По второму вопросу Рыкачев подготовил статью, которая была напечатана в «Известиях» РГО [²⁶] в газетах «Голос» и «Известия», и, кроме того, разослана в различные учреждения России в значительном коли­честве экземпляров, при особом циркуляре. Одна из целей сбора подобных наблюдений заключалась в пополнении данных, собранных ранее академи­ком К. С. Веселовским, в его сочинении «О климате России» [¹⁸]. Так было заложено основание для публикации Рыкачевым в 1886 г. крупного труда по гидрологии – «Вскрытия и замерзания вод в Российской империи» [²³].

Что касается первого вопроса, то и здесь Рыкачев не остался в стороне: в начале 1875 г. был опубликован составленный им список лиц, доставлявших в РГО наблюдения над осадками и грозами [³⁵].

Еще в 1868 г. Рыкачев совершил в Петербурге два подъема на воздушных шарах с научной целью [²⁴>²⁸]. 7 мая 1871 г. на заседании Метеорологической комиссии он сделал сообщение о своем поднятии на воздушном шаре 11 мая 1868 г. и представил графические изображения температуры воздуха на раз­личных высотах. При этом Рыкачев заявил о своем намерении обработать ре­зультаты своих «воздухоплаваний» и поместить их в изданиях Общества [⁹]. В следующем году его статья была опубликована в «Известиях» РГО [²⁷].

28 марта 1873 г. на заседании Метеорологической комиссии Рыкачев за­явил, что предполагает участвовать в «воздушном плавании г. Бюнеля», что­бы произвести метеорологические наблюдения, и предложил Комиссии хода­тайствовать перед Советом Общества о разрешении приобрести за счет средств РГО некоторые инструменты на сумму до 50 руб. Это предложе­ние было поддержано Комиссией [1¹]. 3 мая 1873 г. Совет РГО утвердил рас­ход в 50 руб. на издержки Рыкачева по приобретению барометра и специаль­ной психрометрической клетки для метеорологических наблюдений на воз­душном шаре [¹²]. Однако полет Рыкачева уже был совершен двумя днями ранее.

8 мая 1873 г. на Общем собрании РГО Рыкачев сделал краткое сообщение о полете 1 мая на воздушном шаре «Жюль-Фавр» с демонстрацией карты по­лета и прибора для определения влажности воздуха на высотах. Наибольшая высота полета была 2167 м. Путешественники сначала двигались на запад, но, достигнув верхнего теплого течения, повернули на восток, а когда стали спускаться, то опять попали в струю северо-восточного ветра, который и со­провождал их до самого момента возвращения на землю [¹⁶].

20 мая 1873 г. Рыкачев совершил новый полет на «Жюль-Фавре» и достиг высоты 13 000 футов [⁶] (почти 4000 м). Этот, четвертый по счету, полет стал последним в его биографии. Однако в последующие годы Рыкачев по сути был куратором научного воздухоплавания и зарождавшейся аэроло­гии в России [30].

Самым крупным предприятием Общества, относившимся к исследованию географии Сибири в 1870-1880-е гг., была Сибирская нивелировка. Вопрос о необходимости проведения нивелировки от Екатеринбурга до Байкала, а по возможности и  до   Восточного  океана,

 Г. И. Вильд поднял на заседании Метеорологической комиссии в 1872 г.

В связи с этим Отделение физиче­ской и математической географии РГО образовало Комиссию. Рыкачев при­нимал участие в деятельности этой Комиссии, в которую входили А. Ф. Ваг­нер, А. И. Воейков, П. А. Гельмерсен, И. Е. Картацци, П. А. Кропоткин, И. С. Крыжин, Р. Э. Ленц, Ф. Р. Остен-Сакен, А. А. Тилло и О. Э. Штубендорф. По мнению Комиссии, «важное значение предполагаемой нивелировки в области метеорологии заключалось в том, что это предприятие должно было доставить возможность приводить высоты барометра, наблюдаемые в разных пунктах Сибири, к уровню моря, а через то достигнуть познания об абсолютном распределении давления атмосферы в средине Азии» [¹⁸, с. 640—641]. Следует подчеркнуть, что именно Рыкачев своей запиской по

метеорологическим вопросам, связанным с нивелировкой, обозначил это на­правление деятельности будущей экспедиции [¹⁷].

В конце 1873 г. в Обществе для обсуждения всех вопросов, связанных с исследованием Арало-Каспийской низменности, была назначена Комиссия с участием Рыкачева. Семь вопросов для их решения будущей экспедицией были изложены в записке секретаря РГО М. И. Венюкова. К этим пунктам Комиссия по предложению Рыкачева присоединила еще восьмой: сбор воз­можно большего числа точных метеорологических данных. Подробный план метеорологических работ экспедиции был составлен Метеорологической ко­миссией, а подробную инструкцию метеорологического отдела подготовил Рыкачев при содействии членов Комиссии. Она была напечатана в «Извести­ях» РГО [¹⁰]. Впоследствии Рыкачев принимал активное участие в обработке материалов, собранных участником Арало-Каспийской экспедиции Ф. Б. Дорандтом, и опубликовал о них статью в «Известиях» Общества [²⁵].

В этот же период Рыкачеву было поручено подготовить VI том «Записок» РГО по общей географии. Он был издан в 1875 г. под его редакцией и заклю­чал в себе статьи А. И. Воейкова, Г. И. Вильда, Г. А. Фритше, В. П. Кёппена и самого Рыкачева, который опубликовал материал о суточном ходе темпера­туры в Петербурге в ясные и пасмурные дни [²⁹].

В начале 1883 г. М. А. Рыкачев вошел в состав обновленной Метеороло­гической комиссии РГО вместе с П. И. Броуновым, П. П. Вальрондом, Ф. Ф. Веселаго, Г. И. Вильдом, А. И. Воейковым, Ф. Ф. Врангелем, Н. А. Гезехусом, С. П. Глазенапом, А. В. Григорьевым, В. В. Ивановым, Р. Э. Ленцем, Ф. Р. Остен-Сакеном, Н. Л. Пущиным, К. С. Старицким, Ю. М. Шокальским, И. Б. Шпиндлером и Л. И. Шренком. Председателем Комиссии единогласно был избран А. И. Воейков [¹⁸], который занимал эту должность до своей кон­чины в 1916 г. Иногда в связи с командировками Воейкова, как это было, на­пример, в 1912 г., обязанности председателя Метеорологической комиссии РГО исполнял Рыкачев [³].

В 1904 г. по постановлению Санкт-Петербургской городской думы была образована особая Комиссия по водоснабжению города. Впоследствии она стала называться Соединенной комиссией по исследованиям вод Ладожской и ключевой, и работала с 31 августа 1906 г. по 5 февраля 1909 г. В ее состав входили три члена Метеорологической комиссии РГО, включая директора ГФО М. А. Рыкачева [³⁶, л. 73]. Соединенная комиссия предприняла иссле­дование района ключевых источников на Ордовикском плато, лежащем к юго-западу от Петербурга, в надежде, что этот район окажется в состоянии доставлять столице достаточное количество чистой питьевой воды. Руковод­ство метеорологической частью этого исследования приняла на себя ГФО.

22 декабря 1908 г. на общем собрании РГО академик М. А. Рыкачев про­читал доклад: «Метеорологическая часть исследований по водоснабжению г. Петербурга». На основании этого и других докладов был сделан вывод о том, что «мысль об устройстве водоснабжения столицы ключевой водой должна быть оставлена и изысканы иные способы водоснабжения» [⁵, с. 18].

Деятельность академика Рыкачева в составе Метеорологической комис­сии продолжалась и в последующие годы. Так, например, 13 апреля 1917 г. он принял участие в оживленном обмене мнениями по вопросу «новых начал ГФО, при новом государственном строе» [¹⁹].

Участие в проектах РГО по исследованию Севера. Летом 1870 г. под руководством вице-адмирала К. Н. Посьета была осуществлена экспедиция на трех военных судах по Белому и Баренцеву морям, Атлантическому океа­ну и Балтийскому морю [³¹]. Ее результаты привлекли внимание членов РГО. В декабре 1870 г. Отделение физической географии обсуждало проект сна­ряжения северной экспедиции. А. И. Воейков настаивал на необходимости снаряжения летом 1871 г. экспедиции на Новую Землю и в Карское море или же в моря, лежащие на восток от Новой Земли. После оживленных прений была избрана Комиссия под председательством Н. Г. Шиллинга с участием А. И. Воейкова, С. И. Зеленого, К. Н. Посьета, М. А. Рыкачева, П. П. Семено­ва, М. К. Сидорова, Л. И. Шренка и Ф. Ф. Яржинского, которая занялась раз­работкой проекта экспедиции в северные моря [¹⁸]. Рыкачев принял активное участие в подготовке доклада Комиссии по снаряжению экспедиции в Север­ные моря, составленного П. А. Кропоткиным [⁷]. Однако этой экспедиции не суждено было осуществиться.

Более удачной для РГО стала реализация проекта первого Международ­ного полярного года (МПГ) в 1882-1883 гг., когда Общество при активном содействии Морского министерства (в частности, Гидрографического депар­тамента) организовало две полярные станции: в устье Лены и на Новой Зем­ле. Рыкачев принимал активное участие как в особой Комиссии РГО по рас­смотрению проекта австрийского исследователя К. Вейпрехта об устройстве международных полярных станций, состоявшей из «лучших специалистов и из знатоков севера» (А. Ф. Вагнер, П. А. Гельмерсен, Н. В. Латкин, Р. Э. Ленц, Ф. Р. Остен-Сакен, С. С. Рехневский, А. Н. Савич, П. П. Семенов, Ф. Б. Шмидт, Л. И. Шренк и О. Э. Штубендорф), так и в Комиссии по под­готовке устройства Устьленской станции (А. Ф. Вагнер, Ф. Ф. Веселаго, А. И. Воейков, Ф. Ф. Врангель, Н. Л. Гарнак, А. В. Григорьев, Н. В. Латкин, Р. Э. Ленц, Ф. Ф. Миллер, Ф. Р. Остен-Сакен, П. П. Семенов, Б. И. Срезнев­ский, К. С. Старицкий, К. В. Шарнгорст, Ф. Б. Шмидт, Л. И. Шренк и О. Э. Штубендорф) [¹⁸]. Кроме того, он стал первым в России популяризато­ром деятельности научных результатов экспедиций, организованных разны­ми странами для участия в первом МПГ [³⁴].

14 марта 1892 г. вице-председатель РГО П. П. Семенов в своем письме Рыкачеву сообщил, что Совет Общества просит его принять «благосклонное участие» в Комиссии по рассмотрению частной записки о снаряжении экс­педиции для достижения Северного полюса, переданной императором Алек­сандром III [³⁶, л. 25, 25 об.]. К сожалению, подробности деятельности этой Комиссии и участия в ней Рыкачева нам неизвестны.

Работа в Магнитной комиссии. В 1892 г. в РГО была образована По­стоянная комиссия по земному магнетизму, в состав которой вошли А. А. Тилло, И. В. Мушкетов, И. И. Стебницкий, О. Э. Штубендорф, Э. А. Коверский, М. А. Рыкачев, М. М. Поморцев, М. И. Спиров, К. И. Михайлов, Э. Е. Лейст, Э. В. Майдель, А. И. Вилькицкий и Ю. М. Шокальский. Комис­сия разработала особый вопросный лист, который был разослан разным ли­цам и учреждениям с целью собрать сведения об имеющихся материалах по исследованиям земного магнетизма в России. В течение всей осени в Комис­сию поступали отчеты, из-за чего ее второе заседание было перенесено на следующий год.

В 1893 г. А. А. Тилло разработал проект магнитной съемки России, ко­торый был передан в Академию наук, ею одобрен и вновь передан в РГО для оказания содействия в его осуществлении [¹⁸]. Однако из-за отсутствия средств этот проект был не реализован.

Впоследствии, в начале XX в., председателем Магнитной комиссии РГО стал М. А. Рыкачев. Он настойчиво добивался осуществления генеральной магнитной съемки на территории Российской империи. Так, например, на за­седании 20 декабря 1910 г. Рыкачев сообщил о начале работ по магнитной съемке Петербургской губернии и предложил возбудить от имени Комиссии перед Советом РГО ходатайство об ассигновании средств на покупку одного комплекта магнитных приборов для ускорения возможных работ и исследо­вания магнитных аномалий. Это предложение было принято, но с оговоркой: заказанный Обществом прибор в случае ассигнования средств правительст­вом на магнитную съемку должен быть куплен ГФО у РГО [²].

Следует отметить, что в 1910 г. Рыкачев стал председателем Между­ведомственной комиссии при Академии наук, учрежденной для производства магнитной съемки в России. Под его руководством в 1910-1914 гг. была произведена магнитная съемка в Петербургской, Новгородской, Подольской и Бессарабской (частично) губерниях, Финляндии, Вельском удельном окру­ге, на побережье и островах Балтийского и Черного морей, а также (частич­но) на морях Дальнего Востока. К сожалению, Первая мировая война поме­шала дальнейшим работам по магнитной съемке России [³³].

Деятельность в «Метеорологическом вестнике». В 1890 г. Совет Об­щества принял решение об издании «Метеорологического вестника», кото­рый печатался, начиная с 1891 г. В редакционный комитет этого издания во­шли председательствующие отделениями А. А. Тилло и И. В. Мушкетов, чле­ны Общества И. А. Воейков, П. И. Броунов, Ф. Ф. Врангель, Н. А. Гезехус, К. Н. Жук, Д. Н. Кайгородов, А. В. Клоссовский, Д. А. Лачинов, Н. Д. Пильчиков, М. М. Поморцев, М. А. Рыкачев, Р. Н. Савельев, Б. И. Срезневский и И. Б. Шпиндлер [¹⁸].

Рыкачев вместе с Воейковым и Шпиндлером был в числе первых редак­торов «Метеорологического вестника», однако вскоре вышел из состава ре­дакции [³⁸]. Тем не менее, в последующие годы Рыкачев оставался членом редакционного комитета журнала, а в 1910-е гг. был его председателем [⁴]. Журнал, в создании и деятельности которого принимал участие Рыкачев, существует и в наше время (с 1935 г. он называется «Метеорология и гидро­логия» и выходит под эгидой Росгидромета).

Награды Общества. М. А. Рыкачев неоднократно избирался членом Комиссии для присуждения наград РГО. Так, например, 5 ноября 1871 г. он был избран членом Комиссии для присуждения Константиновской медали [¹⁵]. Впоследствии на основании отзыва Рыкачева гидрографу Н. Л. Пущину в 1874 г. была присуждена золотая медаль имени графа Ф. П. Литке за его труд «Магнитные наблюдения на берегах Каспийского моря с 1858 по 1867 год» [⁸]. В 1893 г. на основании рецензии Рыкачева золотая медаль имени графа Ф. П. Литке была присуждена С. О. Макарову за его труд «„Витязь” и Тихий океан» [³²].

Сам Рыкачев дважды награждался золотыми медалями РГО. Так, 9 января 1878 г. Совет РГО принял решение о присуждении Рыкачеву медали имени графа Ф. П. Литке «за его полезную деятельность в кругу Общества, за его заслуги по климатологии России вообще и, в особенности, за его труд о рас­пространении атмосферного давления в Европейской России» [¹⁴].

31 января 1896 г. Совет РГО по представлению Отделений географии математической и географии физической, основанному на отзыве Ю. М. Шо­кальского, присудил директору ГФО академику М. А. Рыкачеву Константи­новскую медаль за его труды по метеорологии и физической географии Рос­сии [¹³].

В том же 1896 г. Рыкачев был удостоен и награды, учрежденной в связи с 50-летним юбилеем Общества. Об этом П. П. Семенов сообщил Рыкачеву в письме от 16 февраля 1896 г.: «Совет Общества, вспоминая о Ваших заслугах в области географических наук, а также в особенности о многолетней и в высшей степени полезной Вашей деятельности в кругу непосредственной де­ятельности Общества, считает приятною для себя обязанностью препрово­дить Вам свой юбилейный жетон…» [³⁶, л. 27—27 об.].

Работа в выборных и руководящих органах РГО. За многие годы своей деятельности в РГО М. А. Рыкачев неоднократно избирался членом Совета Общества и членом Ревизионной комиссии [¹⁸]. Он всегда добросовестно вы­полнял возложенные на него обязанности.

Многолетняя работа в РГО Рыкачева вместе с П. П. Семеновым, который считал Михаила Александровича одним из самых деятельных членов Обще­ства, их товарищеские отношения привели в конечном счете к тому, что 26 января 1900 г. Рыкачев был избран помощником председателя РГО [³⁹], т. е. стал «правой рукой» фактического руководителя Общества П. П. Семе­нова. Ведущую роль в РГО Рыкачев

играл в течение восьми лет — до 30 ян­варя 1908 г., когда в связи с его отказом от несения своих обязанностей (Ми­хаилу Александровичу исполнилось уже 67 лет) новым помощником предсе­дателя Общества стал почетный член РГО А. В. Григорьев, а Рыкачев в свою очередь был избран почетным членом Общества [1].

Впоследствии Рыкачев как один из старейших членов РГО неофициально оставался «за вице-председателя» Общества в связи с отъездами П. П. Семенова-Тян-Шанского из Петербурга.

     Свидетельством этого, а также взаимоот­ношений двух выдающихся деятелей РГО является весьма любопытное пись­мо Петра Петровича Рыкачеву от 12 апреля 1913 г.:

«Глубокоуважаемый Михаил Александрович,

После последнего моего разговора с Вами у меня в душе остался какой-то неприятный осадок, побуждающий меня обратиться к Вам с этими строками.

Желая исключительно принести посильную пользу делу, я дал этому разговору, мне кажется, неверное и крайне нежелательное направление, которое, быть может, дало Вам основание истолко­вать мои побуждения в некрасивую для меня сторону. Виною тому мое крайнее нервное состояние, которое было вызвано, между прочим, заботами и тревогами по поводу болезни моей матери, а так­же всех 4 детей, заболевших одновременно брюшным тифом. Теперь они поправляются, и я наде­юсь, воспользовавшись Вашим разрешением, уехать на Святую в деревню (выделено мной. — В. С.), привести себя там в порядок. А пока, зная Вашу природную доброту, очень прошу Вас за­быть то, что может быть, сорвалось у меня в пылу разговора несправедливого и лишнего.

Искренне Вам преданный    П. Семенов-Тян-Шанский» [³⁷, л. 1—2].

Через месяц Рыкачев ушел в отставку с поста директора ГФО, чтобы больше внимания уделять академическим научным занятиям [²¹]. В том же году он был избран членом Организационного комитета по устройству XI Международного географического конгресса, который планировалось провести в Петербурге в 1916 г. Рыкачев принимал участие в 3, 4, 9 и 10-м за­седаниях Оргкомитета (председателем его был Ю. М. Шокальский), прохо­дивших в ноябре 1913—марте 1914 г., однако активной роли не играл [³⁶]. Начавшаяся в 1914 г. Первая мировая война поставила крест на многих меж­дународных проектах, в том числе и на устройстве XI Международного гео­графического конгресса.

В годы Первой мировой войны Рыкачев продолжал активно работать как председатель Магнитной и Водомерной комиссий Академии наук. В 1915 г. он, кроме того, был избран членом Комиссии по изучению естественных про­изводительных сил при Академии наук (КЕПС), в которой активно работал над подготовкой труда о повторяемости ветров в России [²⁰]. Поэтому, когда в начале 1917 г. вице-председатель РГО Ю. М. Шокальский (П. П. Семенов-Тян-Шанский скончался 26 февраля 1914 г.) предложил Рыкачеву, в очередной раз избранному в «Комиссию по обревизованию Отчета Об­щества», принять на себя председательство в ней, 77-летний академик отве­тил, что «за неимением времени» не может принять участие в Комиссии [³⁶, л. 75, 76].

Ю. М. Шокальский не обрадовался отказу своего бывшего наставника (в 1881—1882 гг. лейтенант Шокальский был прикомандирован к Отделению морской метеорологии ГФО, которым руководил капитан-лейтенант Рыкачев [³²]), но, очевидно, «вошел в положение». Впоследствии 6 июня 1918 г., т. е. уже после двух революций 1917 г., он направил «гражданину Рыкачеву» сле­дующее письмо:

«Многоуважаемый Михаил Александрович,

Библиотека Географического Общества обладает только 44 названиями Ваших ценных трудов, а их много и много больше.

Не откажите оказать нам внимание и подберите то, что Вы можете нам пожертвовать, а я рас­поряжусь, чтобы за ними к Вам зашли из Общества.

Всегда искренне преданный Вам и готовый к услугам Ю. Шокальский» [³⁶, л. 77].

Судя по современному каталогу библиотеки РГО, Рыкачев не успел ее по­полнить.

1 апреля 1919 г. Михаил Александрович Рыкачев скончался. Он был по­хоронен на Смоленском православном кладбище (могила его в хорошем со­стоянии). В этот период в России шла Гражданская война, и о смерти «быв­шего товарища председателя Общества» М. А. Рыкачева в «Известиях РГО» было сообщено только в 1924 г. [²²].

Почти 50 лет М. А. Рыкачев был активным членом РГО. За свою неутоми­мую деятельность и выдающийся научный вклад он был удостоен высших наград Общества и стал одним из тех ученых, которые прославили Русское географическое общество.

Список литературы

• В. Шипчинский. Годичное Общее Собрание И. Р. Г. О. 30 января 1908 г. Ме­теорологический вестник. 1908. Т. XVIII, № 2. С. 59.
• В. Шипчинский. Заседание Магнитной комиссии И. Р. Г. О. 20 декабря 1910 г. Метеорологический вестник 1911. Т. XXI, № 1. Январь. С. 15.
• В. Шипчинский. Заседание Метеорологической Комиссии. И. Р. Г. О. 30 апреля 1912 г. Метеорологический вестник. 1912. Т. XXII, № 4. Апрель. С. 14.
• В. Шипчинский. Заседание Редакционного комитета Метеорологического вест­ника 28 февраля 1913 г. Метеорологический вестник. 1913. Т. XXII, № 3. Март. С. 105-108.
• В. Шипчинский. Общее Собрание И. Р. Г. О. 22 декабря 1908 г. Метеорологи­ческий вестник. 1909. Т. XIX, № 1. С. 18-20.
• Голос, 23 мая 1873 г., № 141.
• Доклад комиссии по снаряжению экспедиции в северные моря, составленный П. А. Кропоткиным при содействии А. И. Воейкова, М. А. Рыкачева, барона Н. Г. Шиллинга, Ф. Б. Шмидта и Ф. Ф. Яржинского.  Изв. РГО. 1872. Т. 7. С. 29-117.
• Журнал годового собрания. 8 января 1875 г. Изв. РГО. 1875. Т. 11, вып. 2. С. 50-52.
• Журнал заседания Метеорологической комиссии. 7 мая 1871 г. Изв. РГО. 1872. Т. 7. С. 304-306.
• Журнал заседания Метеорологической комиссии. 11 апреля 1874 г. Изв. РГО. 1874. Т. 10, вып. 5. С. 191-212.
• Журнал заседания Совета. 28 марта 1873 г. Изв. РГО. 1873. Т. 8. С. 119-126.
• Журнал заседания Совета. 3 мая 1873 г.  Изв. РГО. 1873. Т. 9. 1. С. 161-165.
• Журнал заседания Совета. 31 января 1896 г. Изв. РГО. 1896. Т. 32, вып. 1. С. 46-52.
• Журнал заседания Совета Императорского русского географического общества 9 января 1878 г. Изв. РГО. 1878. Т. 14, вып. 1. С. 40-49.
• Журнал заседания соединенных Отделений географии математической и физи­ческой. 5 ноября 1871 г. Изв. РГО. 1872. Т. 7. С. 406-410.
• Журнал Общего собрания. 8 мая 1873 г.  Изв. РГО. 1873. Т. 9. С. 169-174.
• Записка, представленная д. чл. М. А. Рыкачевым: о значении нивелировки для метеорологии. Изв. РГО. 1872. Т. 8, вып. 3. С. 98-100.
• История полувековой деятельности Императорского русского географического общества. 1845-1895.  Сост. П. П. Семенов. Ч. I-III. СПб., 1896. 1450 с.
• Л. Рудовиц. Заседание Метеорологической комиссии Р. Г. О. 13 апреля 1917 г. Метеорологический вестник. Т. XXVII. № 5-7. 134-135.
• Повторяемость ветров со скоростями разных степеней в России.  Естественные и производительные силы России. Т. 1. Ветер как двигательная сила. Ч. I. Вып. 7. Пг., 1919. 116 с.
• РГИА. Ф. 744. Оп. 1. Д. 290. Л. 161, 161 об.
• Русское географическое общество в 1918-1922 годах.  Изв. РГО. 1919-1923. Т. 55. Пг., 1924. Вып. II. С. 173-198.
• Рыкачев М. Вскрытия и замерзания вод в Российской империи. СПб., 1886. 416 с.
• Рыкачев М. Заметка о полете 12 мая 1868 г. Санкт-Петербургские ведомости, 15 (27) мая 1868 г., № 131.
• Рыкачев М. Несколько слов о метеорологических наблюдениях, произведенных г. Дорандтом в Нукусе с 1 июля по 30 ноября 1874 г. Изв. РГО. 1875. Т. 11, № 2. Отд. 2. С. 124-136.
• Рыкачев М. О значении наблюдений над вскрытием и замерзанием рек и озер. Изв. РГО. 1873. Т. 6, № 4. С. 145-148.
• Рыкачев М. О наблюдениях, произведенных над температурой и влажностью воздуха в разных слоях атмосферы (во время двух поднятий на воздушном шаре в 1868 г.) Изв. РГО. 1872. Т. 8, № 2. Отд. 2. С. 80-86.
• Рыкачев М. Плавание в воздушном шаре.  Санкт-Петербургские ведомости, 14 (26) мая 1868 г., № 130.
• Рыкачев М. Суточный ход температуры в С.-Петербурге в ясные и пасмурные дни. Зап. РГО по общ. геогр. 1875. Т. 6. Кн. 1. С. 163-188.
• Смирнов В. Г. Академик М. А. Рыкачев: от научного воздухоплавания к аэроло­гии. Институт истории естествознания и техники имени С. И. Вавилова РАН. Годичная научная конференция. 2013. Т. II. М.: Ленанд, 2013. С. 425-427.
• Смирнов В. Г. Исследование Гольфстрима на корвете «Варяг» (1870 г.). Изв. РГО. 2003. Т. 135, вып. 1. С. 81-87.
• Смирнов В. Г. Исследования Мирового океана военными моряками и учеными России. 1826-1895 гг. СПб.: ЦКП ВМФ. 291 с.
• Смирнов В. Г. Магнитная съемка России в начале XX в. Клио. 2013. № 5 (77). С. 68-77.
• Смирнов В. Г. М. А. Рыкачев и Первый Международный полярный год (1882-1883). История изучения Арктики. От прошлого к будущему. Труды науч. конф. СПб.: ААНИИ, 2013. С. 296-300.
• Список лиц, доставляющих в Императорское русское географическое общество наблюдения над осадками и грозами. Сообщения секретарем Метеорологической комиссии действ. чл. М. А. Рыкачевым. (Составлен по 20 Января 1875 г.). Изв. РГО.